1часть. За норкой и хорем с лайкой

# (user_device_type = phone) or (user_device_type = tablet) ------------ # (user_appearance_type = serp) and (user_appearance_serp = google) ---------- # true

1часть.За норкой и хорем с лайкой

В центральном районе европейской части России оба этих представителя куньих являются относительно редкими трофеями охотника с лайкой.

Охота на норку по чернотропу до наступления ледостава на ручьях и небольших речках легко прогнозируема ввиду постоянного обитания этого зверька в одном и том же районе узкой береговой полосы. К сожалению, эта оседлость обитания в сочетании с легкостью отлова капканами привела к тому, что за последние десятилетия численность этого ценного пушного зверька значительно сократилась, а местами как европейская, так и американская норки исчезли вообще. По этой причине в ряде областей Центральной России добыча норки запрещена. Добыть норку или хоря капканом для специалиста-промысловика достаточно просто, но гораздо более эмоциональной и интересной охотой в полном смысле этого слова со всеми эмоциями является добыча этих зверьков с помощью лайки.http://vk.com/club19099000 Именно лайкам присущи рабочие качества, необходимые для таких охот, и эти качества у них являются врожденными.

Собираясь молодую лайку подготовить к охоте на норку, владелец собаки должен сделать предварительную разведку в угодьях, на берегах лесного ручья или речки найти следы норки или хоря. Следы эти хорошо видны на илистой или песчаной почве у самой границы воды и суши. Неопытный охотник не сможет определить по этим следам, какому из этих двух видов зверьков они принадлежат, но в данном случае это не имеет значения. Для молодой лайки не важно, кого она найдет здесь впервые в своей жизни, так как повадки хоря и норки почти одинаковы. Причем хорь не только хорошо плавает, но и как норка ныряет. Если молодая лайка еще не работает по белке, ее можно и даже желательно в летне-осенний период познакомить с хорем или норкой. Никакого отрицательного влияния на будущую работу собаки по белке и кунице это не окажет. Более того, пока молодая лайка имеет короткий поиск, найти ей первую норку или хоря у воды будет проще. Собака, работающая по белке и долго ничего не находящая по берегам ручья, неминуемо старается уйти от ручья в прилегающий к нему лес. В такой ситуации затаившегося у воды под берегом зверька с такой собакой можно пройти и не обнаружить. Кроме того, такой собакой из-за ее более дальнего и широкого поиска будет трудно управлять.http://vk.com/club19099000 А это для нахождения первого зверька делать надо, поощряя словесно обследование собакой всякого рода прибрежных пустот, подмывов под берегами, завалов из деревьев, дупел в нижней комлевой части прибрежных деревьев, где может укрываться зверек. Талантливой чистокровной молодой лайке достаточно самой найти зверька в таких укрытиях всего один только раз. В дальнейшем собака без указаний хозяина будет в поиске обследовать места возможного укрытия хоря или норки, проявляя важное наследственное качество — избираемость угодий в поиске. У чистокровных лаек это важное качество, определяющее добычливость собаки в отличие от других пород собак, и в частности гончих, проявляется с самых первых встреч молодой собаки со зверем или птицей. При нахождении молодой лайкой первого хоря или норки в укрытии желательно, конечно, выгнать зверька из укрытия хотя бы на мгновенье, чтобы собака увидела его. Но часто при всем желании это сделать не удается. Переживать по этому поводу не стоит.http://vk.com/club19099000 Разрывая лапами землю в направлении убежища хоря или норки, собака не только прекрасно чувствует запах зверька, но и слышит его передвижение в пустотах укрытия, а это дополнительно информирует ее о том, кого она нашла. Такой безвизуальной информации о зверьке, как правило, бывает достаточно для дальнейших успешных работ молодой лайки как по норке, так и по хорю. При такой ознакомительной первой или последующей второй работе по хорю и норке собака начнет периодически на короткое время прекращать облаивание, раскопку земли и перегрызание корней на пути к убежищу зверька и делать вокруг этого места проверочный круг. При этом молодая лайка обонянием проверяет, нет ли где следов выхода зверька из укрытия, не ушел ли он незаметно от собаки. Эти контрольные круги свидетельствуют о том, что у лайки за счет наследственности с первых же работ проявляется элемент мастерства, необходимый ей в будущем при охотах не только на хоря или норку. Аналогичный элемент мастерства должен быть и у гончей. Она до тех пор будет терять след гонного зверя, пока не научится, потеряв след, делать в этом месте контрольные круги. Но у гончих это появляется чаще всего по второму полю, а у лаек с первых же работ по зверю или убегающей птице. Все это в совокупности со многими другими ценными рабочими качествами наследственного характера делает наши отечественные породы лаек поистине уникальными. Память у наших лаек также великолепна, и когда в ноябре владелец с собакой будет в том месте, где собака нашла летом своего первого зверька, она в первую же очередь проверит это место и, возможно, снова найдет его.

Найти хоря или норку с помощью лайки в укрытии — это еще половина дела. Надо добыть зверька. Особенно проблематична добыча норки для охотника без помощи напарника. В моей памяти немало таких охот, когда с прутом или палкой в одной руке и с ружьем в другой я выгонял норку из укрытия и ее не успевала поймать собака. Зверек моментально нырял и под водой уходил в такие места, из которых выгнать его уже не удавалось. Но были, конечно, и удачи. Вот одна из таких памятных охот.

Была середина ноября. По ночам морозило, а днем еще было тепло. По воскресеньям я охотился со своей западносибирской лайкой Дымкой II на белок. Надо было выполнять договор с заготконторой и стараться по чернотропу закрыть лицензию на куницу. Времени на хорей и норок не было. Однажды, в хороший солнечный день, возвратившись с работы домой, неожиданно для себя я решил съездить на пару часов до наступления темноты на один из лесных ручьев, где летом во время сбора ягод видел следы норки. Готовиться к охоте было некогда, и, положив в кармашек рюкзака десяток патронов и посадив в рюкзак собаку, я на мотоцикле поехал на этот ручей. Он на протяжении около километра протекал по лесу, а далее выходил на поля и впадал в деревенский пруд.http://vk.com/club19099000 Начав от поля, мы с Дымкой пошли в лес вверх по течению ручья. Следов людей и собак по берегам ручья не было, и это вселяло уверенность, что собака обязательно где-нибудь найдет зверька. Мы прошли почти всю лесную часть ручья и не только норки, но даже ее следов нигде не нашли. Оставалось проверить верховье ручья, но оно там было узким и очень мелким. В таких местах норки не живут. И вот именно тут неожиданно для меня Дымка нашла кого-то внутри поваленной ветром пустотелой осины. Осина лежала на берегу и с переломом в комле нависала над водой. В средней части ствола было небольшое отверстие. Судя по поведению собаки, хорь или норка находились внутри дерева ближе к его вершине. Зарядив ружье патронами с полузарядами мелкой дроби, я стал ударами палки по стволу осины выгонять зверька, не сводя глаз с отверстия в стволе. Норка выскочила из осины быстро, он не из дупла, а из перелома в комле. Из-за наступившей темноты я второпях не осмотрел перелом со стороны воды, а он оказался также пустотелым. Неуклюже, как лягушка, норка с высоты около метра шлепнулась в ручей и бросилась убегать по мелководью. Через две секунды стволы ружья уже ловили убегавшего зверька, но тут в секторе выстрела появилась собака. Набрав на берегу скорость, она вихрем в каскаде брызг догоняла норку. Еще мгновение, и охоте будет конец. Но этого не случилось. Норка резко повернула к берегу и скрылась под ним в нависших в воду корнях ольхи. Дымка с ходу головой сунулась в сплетение корней, но зверька не достала. Когда я по ручью подходил к ольхе, собака неожиданно выскочила из воды на берег и стала лаять на ольху куда-то выше себя. И тут же где-то там вверху застрекотала норка. Оказалось, что ольха была, как и осина, пустотелая от самых корней. Норка по ступенькам пустотелого ствола взошла от корней вверх и выглядывала через большое дупло на высоте более метра от земли. Когда собака бросалась к дуплу, норка уходила по стволу вниз, но стоило только собаке отойти от дупла, она снова выглядывала и стрекотала. Из-за наступившей темноты самого зверька внутри дерева я не видел, а видел неясно только его белые губы. Из-за опасения с близкого расстояния разбить голову и шею норки, стрелять пришлось чуть выше белых пятен губ. После выстрела собака сунула голову в дупло, а потом отпрыгнула от дерева и снова стала лаять. Решив, что убитая или раненая норка свалилась внутри дерева вниз к корням, я думал над тем, как теперь ее достать. Но тут норка как ни в чем не бывало снова застрекотала из дупла. Я еще шесть раз стрелял по этой агрессивной норке и ни разу даже не зацепил ее дробью. Сколько времени продолжалась такая чертовщина, я тогда не ощущал. Стало морозить, и взошла луна. Помня, что у меня кончаются патроны, я уже при лунном свете восьмой раз выстрелил чуть выше белых пятен. Дымка снова передними лапами бросилась на ствол ольхи, сунула голову в дупло и на этот раз вытащила из него мертвую норку. Дробью у нее отбило кончик губ и мочку носа, что почти не обесценило шкурку. Довольный охотой, я приехал тогда домой почти в полночь. А дома никто не спал из-за моего долгого отсутствия, считая, что у меня, скорее всего, отказал мотоцикл.

Второй неординарный случай был на заранее спланированной охоте, когда все было хорошо подготовлено и продумано. Один до боли знакомый всем россиянам деятель не раз, оправдываясь перед народом, говорил, что он хотел сделать «как можно лучше, а получилось как всегда» — хуже не придумаешь. Но эти «как всегда» получались согласно соответствующим сценариям, а вот у нас на данной охоте «как всегда» получилось неожиданно по воле «госпожи удачи». Такова уж охота. На ней очень часто случается непредсказуемое даже при самой тщательной к ней подготовке. В тот раз со мной на очередную воскресную охоту должен был поехать знакомый охотник, не имевший собаки. Ехать решили поездом и заранее оговорили план предстоящей охоты и необходимую для нее экипировку. Придя в воскресенье утром на вокзал, я увидел своего компаньона не одного, а с сыном. Димке тогда было лет двенадцать, и он должен был много часов, не отставая от нас взрослых, ходить по болотистой пойме лесной речушки, заросшей лозняком и крапивой. Мне было жаль парнишку, но Димка тогда не только не стал нам обузой, но и оказал нам большую помощь, чего нельзя сказать о его отце. По берегу речки мы прошли около двух километров, прежде чем лайка

%d комментар.